- Завтра мы получим деньги с Уолтерса, - неожиданно сказал Редлин. Потом я сделаю взнос за ранчо Спрейга и посажу туда Сэма. Когда у него будет, о чем заботиться, он возьмется за ум и примется за работу.

Джонни молча смотрел в тарелку, вдруг потеряв аппетит. Он знал, что это означало, потому что Джо Редлин давно хотел женить сына на Элси и поселить их на отдельном ранчо. Джонни поднял глаза, взглянул на Элси, и горло у него перехватило. Серые глаза встретились с ним взглядом, задержались, что-то выискивая, и ушли в сторону. Джонни смотрел, как у нее в волосах играет желтый свет лампы, придавая пепельно-белокурому цвету оттенок антикварного золота.

Он отодвинулся от стола, извинился и вышел на залитый лунным светом двор. Он жил в закутке, который соорудил в углу амбара. Редлины поначалу возражали, пытались уговорить ночевать в доме, но он не мог находиться рядом с Элси и, как и всякий одинокий человек, нуждался в уединении. Каморка имела еще одно преимущество - конь постоянно находился под рукой, а Джонни не знал, в какой момент он может опять ему понадобиться.

Вороной жеребец и новый винчестер 44-го калибра были единственными стоящими вещами, с которыми Джонни прибыл к Редлинам, поскольку, прежде чем спуститься к ранчо, он спрятал оба револьвера и приличную одежду в пещере в горах и захватил с собой для безопасности лишь винтовку.

Несмотря на болезнь, он несколько часов наблюдал за домом и только потом подъехал к дверям. Осторожность не мешала - здесь могли оказаться люди, которые его знали.

Позже, обосновавшись в своем закутке, он вернулся к тайнику, забрал револьверы с остальными вещами и привез их на ранчо. Тем не менее никто не видел его с оружейным поясом и, если повезет, не увидит.

Жеребец повернул голову и ткнулся ему в плечо, кося круглыми глазами. Джонни зашел в денник и положил руку на плечо вороного.

- Еще немного, малыш, и мы тронемся в путь. А пока подожди.